Mandela Effect – False memory

The Mandela effect is an unusual phenomenon where a large group of people remember something differently than how it occurred.

False memories can sometimes be shared by multiple people. One prominent example comes from a 2010 study that examined people familiar with the clock at Bologna Centrale railway station, which was damaged in the Bologna massacre bombing in August 1980. In the study, 92% of respondents falsely remembered the clock had remained stopped since the bombing when, in fact, the clock was repaired shortly after the attack. Years later the clock was again stopped and set to the time of the bombing in observance and commemoration of the bombing. Other such examples include memories of the title of the Berenstain Bears children’s books being spelled Berenstein, the logo of clothing brand Fruit of the Loom featuring a cornucopia,[10] and the existence of a 1990s movie entitled Shazaam starring comedian Sinbad as a genie.

In 2010, this shared false memory phenomenon was dubbed “the Mandela effect” by self-described “paranormal consultant” Fiona Broome, in reference to her false memory of the death of South African anti-Apartheid leader Nelson Mandela in prison in the 1980s (he actually died in 2013, after having served as President of South Africa from 1994 to 1999), which she claimed was shared by “perhaps thousands” of other people.


  • Looney Tunes vs. Looney Toons logo
  • “I am your father.” vs “Luke, I am your father.”
  • C-3PO Has a Silver Leg
  • “Run, you fools!” vs “Fly, you fools!”
  • Pikachu’s Tail with black mark or without it
  • “Sex and the city” vs “Sex in the city”
  • Febreze vs Febreeze
  • Sketchers vs Skechers
  • Fruit Loops vs Froot Loops
  • Kit Kat vs Kit-Kat
  • The Flinstones vs The Flintstones
  • “Hello, Clarice” vs “Good morning”
  • 50 US states vs 52 US states
  • Sinbad Never Played a Genie in the Shazaam movie.
  • Tank man did not stop the tank completely in 1989 on Tiananmen Square protects


Acura and Honda cars are both made from the same company: The Honda Motor Company. Honda provides a wide range of everyday vehicles. Acura focuses on making luxury cars.

Honda vs Acura (both made by the same company: The Honda Motor Company):

  • Honda is standard line of vehicles
  • Acura is branded as luxury car market

Toyota vs Lexus (both made by the same company: The Toyota Group):

  • Toyota is standard line of vehicles
  • Lexus is branded as luxury car market

Nissan vs Infiniti (both made by the same company: Nissan Motor Corporation):

  • Nissan is standard line of vehicles
  • Infiniti is branded as luxury car market

Old navy vs Gap vs Banana Republic (all three made by the same company: Gap Inc.):

  • Old navy – low priced market
  • Gap – middle range priced market
  • Banana Republic – more expensive market

Johan Cruyff Quotes

Technique is not being able to juggle a ball 1000 times. Anyone can do that by practicing. Then you can work in the circus. Technique is passing the ball with one touch, with the right speed, at the right foot of your team mate.

Someone who has juggled the ball in the air during a game, after which four defenders of the opponent get the time to run back, that’s the player people think is great. I say he has to go to a circus.

Choose the best player for every position, and you’ll end up not with a strong XI, but with 11 strong 1’s.

In my teams, the goalie is the first attacker, and the striker the first defender.

Why couldn’t you beat a richer club? I’ve never seen a bag of money score a goal.

I always threw the ball in, because then if I got the ball back, I was the only player unmarked.

I’m ex-player, ex-technical director, ex-coach, ex-manager, ex-honorary president. A nice list that once again shows that everything comes to an end.

Players that aren’t true leaders but try to be, always bash other players after a mistake. True leaders on the pitch already assume others will make mistakes.

What is speed? The sports press often confuses speed with insight. See, if I start running slightly earlier than someone else, I seem faster.

There’s only one moment in which you can arrive in time. If you’re not there, you’re either too early or too late.

Before I make a mistake, I don’t make that mistake.

When you play a match, it is statistically proven that players actually have the ball 3 minutes on average … So, the most important thing is: what do you do during those 87 minutes when you do not have the ball. That is what determines wether you’re a good player or not.

After you’ve won something, you’re no longer 100 percent, but 90 percent. It’s like a bottle of carbonated water where the cap is removed for a short while. Afterwards there’s a little less gas inside.

There is only one ball, so you need to have it.

We must make sure their worst players get the ball the most. You’ll get it back in no time.

If you have the ball you must make the field as big as possible, and if you don’t have the ball you must make it as small as possible.

Every professional golfer has a separate coach for his drives, for approaches, for putting. In football we have one coach for 15 players. This is absurd.

Surviving the first round is never my aim. Ideally, I’d be in one group with Brazil, Argentina and Germany. Then I’d have lost two rivals after the first round. That’s how I think. Idealistic.

Players today can only shoot with their laces. I could shoot with the inside, laces, and outside of both feet. In other words, I was six times better than today’s players.

Quality without results is pointless. Results without quality is boring.

There are very few players who know what to do when they’re not marked. So sometimes you tell a player: that attacker is very good, but don’t mark him.

I find it terrible when talents are rejected based on computer stats. Based on the criteria at Ajax now I would have been rejected. When I was 15, I couldn’t kick a ball 15 meters with my left and maybe 20 with my right. My qualities technique and vision, are not detectable by a computer.

Playing football is very simple, but playing simple football is the hardest thing there is.

If I wanted you to understand it, I would have explained it better.


  • Every year the world $500 billion is spending on advertising
  • Average human watch 40,000 ad commercial during a year; it is about 100 ad commercials during each day
  • Advertising children’s products designed for so-called “nag factor”. It inspires children to buy certain products that claim to make them better and more popular among their friends. And then it is a matter of parental patience. According to studies, the average American teenagers should ask their parents to buy the thing from advertising 9 times before they give up and agree on a purchase.
  • Scientists at York University found that American drug companies spend on advertising twice more money than on its studies.

Мистер Эндорфин

Однажды во время дальнего автопутешествия мы с приятелем остановились перекусить в придорожном кафе. Приятель заказал хот–дог. Я воздержался, хотя страшно проголодался. В рейтинге Мишлена это кафе получило бы минус три звезды, и я опасался, что хот–доги тут понимают буквально и подают разогретых собак.

“Как ты можешь это есть, — пошутил я, — зоозащитников не боишься?”

“Мистера Эндорфина на тебя нет”, — ответил приятель.

“Кого — кого?” — переспросил я.

Так я узнал про Мистера Эндорфина.

Приятелю готовили его хот–дог, а он рассказывал. Хот–дог готовили довольно долго, видимо, сначала им все–таки пришлось ловить собаку.

“У меня на первой работе был мужичок. Бухгалтер. Ну, такой, как сказать, в розыск его не объявишь — без особых примет. Моль средних лет. Когда я его впервые увидел, подумал, фу, какой плоский, неинтересный дядька. Пока однажды не услышал его тихий комариный смех. Он сидел перед своим монитором и хихикал. Я проходил мимо и из любопытства заглянул в экран. А там какой–то бухгалтерский отчёт в экселе. И он над ним ржёт. А ты не прост, чувак, сказал я себе тогда. И ещё прикинул, а может, уже пора из той конторы валить, раз бухгалтер хохочет над финансовыми документами.

Короче, персонаж оказался, что надо. У него всегда все было превосходно. Это его фишка. Понимаешь? Всегда. И все. Даже осенью. Когда любому порядочному человеку хочется, чтобы дворник закопал его поглубже в листву. “Превосходно”. Не “нормально”. Не “хорошо”. И даже не “отлично”. Именно — “превосходно”.

Погода у него — только прекрасная. Иду как–то раз на работу, дождь как из ведра, ветер, зонтик надо мной сложился, отбиваюсь спицами от капель, настроение паршивое. Вижу, перед входом в контору стоит этот перец по колено в воде, смотрит себе под ноги. Сливные стоки забились, вода хлещет по мостовой ручьями по его ботинкам. Гляди, кричит он мне, как будто горная река, и лыбится.

Машина у него — самая лучшая. Однажды он меня подвозил. Едем на его перпетум мобиле. С виду вроде “копейка”, но зад подозрительно напоминает Москвич–412. Франкенштейн какой–то. Послушай, как двигатель работает, говорит он мне. Песня, да? Я послушал. Если и песня, то этакий Стас Михайлов в старости — кашель и спорадические попукиванья. А он не унимается: и ведь не скажешь, что девочке тридцать лет. Узнав про возраст девочки, я попросил остановить, так как мне отсюда до дома рукой подать. Вышел на каком–то пустыре и потом час брёл пешком до ближайшего метро.

Курорты у него — все как на подбор невероятные. Я как–то поехал по его наводке в Турцию. Он мне полдня ворковал про лучший отдых в жизни, про космический отель, про вкуснейший шведский стол. У него даже слюна из уголка рта стекала. Я и купился. Из самолета нас выкинули чуть ли не с парашютом над какой–то долиной смерти. Посреди лунного пейзажа — три колючки и один отель (так что про космический — не обманул). До моря можно добраться только в мечтах, отель в кукуево. Шведский стол — для рабочих и крестьян: сосиски, макароны и таз кетчупа. Я взял у них книгу отзывов. Там после десятка надписей на русском про “горите в аду” и “по возвращении на Родину передам ваши координаты ракетным войскам”, выделялась одна, размашистая, на пол–страницы: “ВОСТОРГ!!!” Не с одним, не с двумя, а именно с тремя восклицательными знаками, и всеми большими буквами. И знакомое имя в подписи.

У нас в то время вокруг офиса приличных заведений не было. Приходилось испытывать судьбу в общепите. Я всегда брал его с собой на обед. Какой потрясающий суп, как крупно порезали морковь, сколько отборной картошки, а приправа, приправа, причитал он в гастрономическом полуобмороке, над тарелкой с пойлом из половой тряпки. Ну, что же это за беляш, это же чудо, а не беляш, нежнейшая телятина (каждый раз в ответ на это нежнейшая телятина внутри удивленно мяукала), тесто воздушное, сок, сок ручьями, и так далее. Послушаешь его, послушаешь, и глядь — и суп вроде уже мылом не отдаёт, и беляш провалился и не расцарапал когтями пищевод. А, главное, после обедов с ним я ни разу не отравился — видимо, организм в его присутствии выделял какие–то защитные вещества.

И это была не маска, вот что интересно. Сто процентов — не маска. Все естественно и органично. Его вштыривало от жизни, как годовалого ребёнка. Возможно, в детстве он упал в чан со слезами восторга, наплаканный поклонницами Валерия Ободзинского, как Астерикс — в котёл с волшебным зельем.

Мы в конторе прозвали его “Мистер Эндорфин”. В курилке часто можно было услышать: чего–то сегодня хреново, пойду с Эндорфином поговорю. Мистер Эндорфин сверкал лысиной, как маяк.

Знаешь, что самое забавное? У него и семейка такая же, под вечным феназепамом. Он как–то раз пригласил меня в гости. Я впопыхах купил какой–то неприлично дешевый торт, вафельный, ну, с таким ещё первоклашки на свидание к девочкам ходят. Мы сели за стол, с ним, его женой и сыном, разрезали этот деревянный торт, затупив два ножа и погнув один, разложили по тарелкам и понеслась. Какое потрясающее чудо, застонал ребёнок. Какое чудесное потрясение, подхватила жена. Вот суки, издеваются, подумал я. А потом пригляделся: нет, у людей натуральный экстаз. При прощании чуть ли руки мне не целовали, все трое”.

В этом месте приятелю принесли хот–дог, и он закончил рассказ.

“Вот ты спросил, как я это буду есть, — сказал он, — очень просто: включу Мистера Эндорфина”.

Приятель взял хот–дог, поднёс его ко рту и зашептал:

“Какая румяная сосиска, с пылу с жару, с пряностями. О, да тут не только кетчуп, из отборнейших томатов, да ещё и горчица, пикантная, сладковатая. Пышная, свежайшая булочка…”

“Девушка! — крикнул я через все кафе хозяйке заведения, — можно мне тоже хот–дог!”

Автор Олег Батлук